архиепископ Иоанн (Алексеев)

  • Общие сведения
  • Биография
  • Фото

архиепископ Иоанн (Алексеев)

управляющий Горьковской епархией 1961-1965
ГОДЫ ЖИЗНИ
20(8) января 1892 года - 16 июня 1966
 

Преосвященный Иоанн, архиепископ Горьковский и Арзамасский (в миру Георгий Михайлович Алексеев), родился в Гатчине 20 (8) января 1892 года, в семье служащего. Окончив курс Гатчинского реального училища, Георгий Алексеев поступил в 1910 году в Петербургский технологический институт. Но его влекло к храму и к служению Церкви: оставив институт, осенью 1914 года он поступил в Петроградскую духовную академию, которую окончил в 1918 году со степенью кандидата богословия и с правом соискания магистерской степени без дополнительных испытаний. Свободно владел тремя языками, помимо русского: французским, немецким и эстонским.

В дальнейшем Георгий Михайлович Алексеев в течение ряда лет занимался педагогической работой в средних учебных заведениях города Таллина. В этом же городе протекала его церковно-общественная деятельность, особенно усилившаяся после принятия им священного сана в 1931 году. Около пяти лет о. Георгий в сане протоиерея занимал место настоятеля Александро-Невского кафедрального собора в Таллине и около десяти лет руководил работой Епархиального совета. В 1945 году он был награжден медалью «За доблестный труд».

В 1952 году о. Георгий овдовел. Вследствие перевода Преосвященного Романа, епископа Таллинского и Эстонского, в Ленинград последовал указ Святейшего Патриарха о бытии протоиерею Георгию Алексееву епископом Таллинским и Эстонским. 17 декабря 1955 года Георгий Алексеев был пострижен в монашество в Троице-Сергиевой Лавре с наречением ему имени Иоанн, в честь особенно чтимого им святого Иоанна Крестителя. 22 декабря митрополитом Крутицким и Коломенским Николаем он был возведен в сан архимандрита.

25 декабря 1955 года в Богоявленском Патриаршем соборе архимандрит Иоанн хиротонисан во епископа Таллинского и Эстонского. Чин хиротонии совершали Патриарх Московский и всея Руси Алексий I, митрополит Крутицкий и Коломенский Николай, архиепископ Алеутский и Северо-Американский Борис и епископ Лужский Роман.

25 мая 1958 года епископу Иоанну было поручено временное управление Рижской и Митавской епархией.

14 августа 1961 года Владыка Иоанн в сане архиепископа был переведен на Горьковскую кафедру, которую возглавлял до мая 1965 года и оставил из-за постигшей его тяжелой болезни.

О том, что это были за годы для Русской Церкви и, в частности, для церковной жизни Горьковской епархии, можно судить уже по открытым призывам к борьбе с Церковью, которые вновь зазвучали тогда с высоких трибун — на XXII съезде КПСС, на пленумах ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ: «Нельзя благодушествовать и рассчитывать, что религия как антинаучная идеология отомрет сама по себе, без усилий, без борьбы с ней».

Наступило время, когда власть вновь объявила непримиримую войну религии, осознав, что Русская Православная Церковь за годы войны и послевоенный период буквально «восстала из пепла» и имеет заметное влияние на население страны, усилив свои духовные и материальные позиции.

По инициативе нового лидера государства Н. С. Хрущева и возглавляемого им партийного аппарата была развязана новая масштабная атеистическая пропагандистская кампания. В стране готовилось массовое насильственное закрытие монастырей и храмов. Срочно формировалась гвардия активных чиновников, готовых решительно проводить в жизнь линию партии по борьбе с религией. Не случайно именно в этот период в Горьковской области произошла смена уполномоченного Совета по делам РПЦ: А. М. Богданов, проработавший на этом посту более пятнадцати лет и «слишком благодушно» настроенный по отношению к местному духовенству, был заменен на чиновника новой формации — С. И. Массалкова, непримиримого гонителя Церкви, не за страх, а за совесть проводившего в жизнь антицерковную политику партии. Время его службы практически совпало со временем служения в епархии Владыки Иоанна. В первых же письменных инструкциях из Москвы новому уполномоченному было указано: «Надо… продумать мероприятия, ослабляющие активность церковников».

И «мероприятия», придуманные партийными идеологами, немедленно осуществлялись на местах. Государство наносило сокрушительные удары по Церкви по всем направлениям, в том числе по ее экономике. Были приняты «драконовские» постановления о начислении налогов на доходы епархиальных предприятий и монастырей, об отчислении огромных денежных сумм из приходского и епархиального бюджетов в добровольно-принудительном порядке. Все существовавшие до революции монастыри в Нижегородской губернии к тому времени были закрыты, поэтому постановление Совета Министров «О монастырях в СССР» не коснулось Горьковской епархии. Зато последствия экономической «свечной реформы» (повышение налога на доход свечных мастерских) были весьма ощутимы. Другим деянием государства против Церкви в экономической области было дополнительное обложение подоходным налогом духовенства. В короткий срок, несмотря на сопротивление духовенства, власти добились перехода священнослужителей на твердые оклады, а в совершении треб была введена строгая подотчетность при помощи квитанций.

Введен был и жесткий контроль за расходованием финансовых средств приходами. Это означало, что на строительство, реставрацию и даже самый мелкий ремонт храма община обязана была испрашивать разрешение исполкома, который зорко следил, чтобы в проведении ремонта церковных зданий «не допускались ненужные излишества» (излишества — конечно, на взгляд исполнительной власти). Город Горький, как военно-промышленный центр, стал закрытым для въезда иностранных делегаций, и если в других областных городах архиереям удавалось добиться разрешения на капитальный ремонт храмов, которые могли быть показаны как достопримечательность зарубежным гостям, то для горьковского архиерея такой аргумент был невозможен. Храмы ветшали, разрушались, получить разрешение даже на косметический их ремонт было крайне сложно.

Однако и этого властям было мало. В 1960-е годы началось насильственное закрытие действующих православных храмов по всей стране. Опасаясь открытого массового сопротивления со стороны верующих, государство поставило перед органами на местах задачу «провести разъяснительную работу» среди населения, усилить научно-атеистическую пропаганду, ослабить деятельность и влияние церковных общин. Перед уполномоченными была поставлена, в сущности, непосильная задача: уничтожать Церковь «деликатно», чтобы духовенство не имело повода «распространять вздорные слухи о якобы гонении на Церковь». На деле же были использованы привычные меры борьбы с верующими: насилие, ложь, клевета, угрозы, психологическое давление.

В Горьковской епархии ни один из приходов нельзя было даже с натяжкой отнести к так называемым «затухающим». Поэтому до 1963 года ни один храм в епархии властям не удалось закрыть, хотя, судя по документам архива уполномоченного, планов было предостаточно. Правящий архиерей — архиепископ Иоанн (Алексеев), назначенный на кафедру в разгар гонений, оказал большое сопротивление в отношении этих зловещих планов, проводя свою мудрую и тонкую политику.

Вот как борьбу за храмы с Владыкой Иоанном описывает сам уполномоченный: «Стараясь укрепить епархию, архиепископ прежде всего решил во что бы то ни стало укомплектовать священниками слабые затухающие церкви. Таких церквей, где нет служителей культа, в области четыре».

Дело в том, что механизм закрытия храмов был придуман следующий. Сначала под разными предлогами уполномоченный не давал регистрации священникам на приход, намеченный для закрытия. В итоге службы в церкви прекращались, иногда на срок до полутора лет, а затем, без лишнего шума, снимали с регистрации и общину, будто бы распавшуюся. Этой-то действовавшей отлаженно в других епархиях системе и пытался противостоять архиепископ Иоанн.

«В течение трех месяцев, — продолжает Массалков, — архиепископ шесть раз ставил вопрос об укомплектовании церквей священниками. Вначале он предложил укомплектовать их священниками, находящимися в заштате, но так как предложенные им кандидатуры (священники Братанов, Кудисов и другие) были сняты с регистрации за нарушения законодательства о культах, все они были отклонены. Затем архиепископ настойчиво стал рекомендовать на вакантные места служителей культа из других епархий…

После неудачной попытки использовать духовенство из других епархий он поставил вопрос о посвящении в сан священников диаконов Архангельской и Румянцевской церквей. Но это предложение тоже было отклонено по причине явной малограмотности кандидатов в священники. (Какая забота об уровне образования духовенства! Однако и архиерей не оставляет надежды «перехитрить» хитрую власть. — Прим. Ред.). Наконец, архиепископ стал вызывать к себе священников, ушедших с работы по личному желанию, ввиду старости, и упрашивать их вернуться на службу. Так, он вызвал и упрашивал бывшего священника Семьяновской церкви Миронова, старика, страдающего астмой, и уговаривал священника Цедровского, подавшего заявление об уходе, остаться на службе хотя бы на время рождественских праздников».

Так Владыка Иоанн всеми силами спасал приходы епархии от закрытия. Его усилия не были напрасны. Народ, видя нависшую над храмами угрозу, стоял стеной и противился всем начинаниям уполномоченного и советских органов ослаблять приход и тем самым исподволь готовить его к закрытию.

В 1963 году уполномоченный с досадой писал своему начальству: «Активность архиепископа в истекшем году была направлена главным образом на укомплектование духовенством 15-ти фактически не действующих церквей. В этих целях он буквально осаждал уполномоченного Совета, посещая его 2-3 раза в месяц, с этой же целью он дважды в течение года выезжал в Московскую Патриархию. Благодаря такой активности, ему удалось в 1963 году укомплектовать священниками 5 церквей: за счет двух священников, присланных Патриархией, и трех, взятых из заштата».

Лишь 2 ноября 1963 года решением облисполкома, утвержденным Советом, была закрыта первая в епархии церковь, в селе Егорьевском Лысковского района. Уполномоченный Массалков предложил Совету список «слабых, затухающих церквей, в отношении которых можно поставить задачу перед местными партийными и советскими организациями о проведении работы по закрытию их в ближайшие один-два года». В этом списке значилось 12 храмов, но, к чести горьковской паствы, возглавляемой Преосвященным Иоанном, 8 из этих 12-ти церквей удалось сохранить.

Таким образом, за период хрущевских гонений (и соответственно время, когда епархию возглавлял архиепископ Иоанн) в Горьковской области было закрыто всего 4 храма из 50-ти. Правящий архиерей предпринял максимум усилий, чтобы приходы, вопреки стараниям уполномоченного и местных властей, не остались без священника, что послужило бы поводом к их закрытию. Милостью Божией Горьковская епархия в этот сложный период обошлась малыми потерями, хотя все советские годы храмов в ней был острый недостаток, а по числу ходатайств об открытии церквей епархия занимала одно из первых мест в стране.

За годы управления епархией Преосвященным Иоанном укрепилась и проповедническая деятельность местного духовенства, что было также небезопасно и вело к преследованиям со стороны действующей власти. О каждом шаге Владыки на поприще его служения и проповедничества подробно докладывалось уполномоченным в Совет:

«Более активно, систематически и целенаправленнее выступает с проповедями духовенство городских церквей. В городе Горьком в кафедральном соборе часто с проповедями выступает архиепископ Иоанн. Формально он не руководит проповеднической деятельностью, но личным примером он, несомненно, побуждает духовенство к проповедничеству… Лейтмотивом всех выступлений архиепископа является призыв к верующим — «молиться и верить». Он часто говорит: «Нет безнадежной молитвы и слез. Тучи рассеются, и вновь над землей засияет солнце. Блаженны верующие»… Интересную мысль высказывает архиепископ на тему «Блаженны миротворцы». Он говорит: «Мир надо разделить на мир внутренний и внешний. Все мы должны стремиться прежде всего к установлению внутреннего мира — мира в себе, мира в семье и мира с Господом Богом. Наряду с этим мы должны молиться за установление внешнего мира, мира между народами и странами»…»

Высокопреосвященный Иоанн был ревностным совершителем богослужений. Каждое воскресенье и во все церковные праздники он неопустительно совершал службы в соборной церкви и часто посещал приходы епархии. Службы Владыки отличались особым воодушевлением, благодаря чему возгревался дух молитвы и у священнослужителей, и у всех присутствовавших в храме. Богослужения практически всегда сопровождались проникновенными и назидательными проповедями. Помимо природного ораторского дарования, Владыка Иоанн совмещал в себе многие добрые душевные качества. Будучи настойчивым и твердым в деле защиты интересов верующих перед властями, он был тактичным, благородным и великодушным архипастырем, снискав к себе любовь и уважение вверенной ему паствы.

11 мая 1963 года архиепископ Иоанн (Алексеев) был награжден правом ношения креста на клобуке.

Однако недолго Господь судил Владыке Иоанну руководить Горьковской епархией. В 1963 году его здоровье резко пошатнулось, и в 1964 году он уже не мог бывать в храме. Это обстоятельство сильно его удручало. Тяжелая болезнь заставила его в 1965 году, к прискорбию всей паствы, уйти на покой.

Здоровье его все ухудшалось. За десять дней до кончины над Владыкой было совершено таинство Елеосвящения, и он приобщился Святых Христовых Таин.

16 июня 1966 года Преосвященный Иоанн отошел ко Господу.

18 июня 1966 года гроб с телом почившего Владыки был поставлен в Троицкой кафедральной соборной церкви. Вечером того же дня епископ Ивановский и Кинешемский Поликарп отслужил заупокойное бдение. На следующий день епископ Поликарп совершил заупокойную литургию и отпевание усопшего иерарха. После отпевания гроб с телом почившего архиепископа при траурном перезвоне колоколов и пении ирмосов «Помощник и Покровитель» был обнесен вокруг собора. Множество пасомых почившего иерарха, выражая свою искреннюю любовь и уважение к нему, пришли проводить его в последний путь. Не только храм, но и вся обширная церковная ограда были заполнены верующими и оглашались общенародным пением Трисвятой песни.

Согласно завещанию Высокопреосвященного Иоанна прах его был перевезен для погребения в Таллин. 21 июня 1966 года в Казанском соборе города Таллина у гроба с телом почившего Владыки местный причт отслужил панихиду. На следующий день, после торжественного заупокойного богослужения прах почившего святителя был предан земле на Александро-Невском кладбище.

 

Речь архимандрита Иоанна при наречении во епископа Таллинского и Эстонского,
23 декабря 1955 года

Ваше Святейшество, богомудрые архипастыри!

«Кто взыдет на гору Господню или кто станет на месте святем Его? Неповинен рукама и чист сердцем… Сей приимет благословение от Господа и милостыню от Бога Спаса своего» (Пс. 23, 3-4). Приведенный пред лице ваше, я дерзаю к восхождению на гору Господню и, сознавая свое недостоинство, стою на месте святе. «Умилосердися убо, Господи, и не обличи мя грешного, но сотвори со мною по милости Твоей».

В сей нареченный и святый для меня день я дерзнул, богомудрые святители, на призыв к высшему служению ответствовать словами: «Благодарю, приемлю и нимало вопреки глаголю».

Да, от чистого сердца и нелицемерно говорю: «Благодарю». Благодарю Бога моего за мимошедшее время прожитой моей жизни, за радости и горести: я «пою имени Господа Вышнего» (Пс. 12, 7) за все Его милости ко мне, а наипаче за счастье быть служителем алтаря Господня. Промыслительная Его Десница от дней младенчества меня хранила и дивно вела неисповедимыми путями.

Благодарю Ангела Церкви Российской Святейшего Патриарха Алексия за доверие ко мне и к малым моим силам. Благодарю и любовь вашу, архиереи Божии, которая подвигла вас свершить ныне соборную молитву о моем недостоинстве. В послушании повинуясь вашему призыву, говорю «приемлю», хотя по своему человеческому мудрованию творю сие не без колебания. Не могу умолчать о чувствах смущения и боязни, объемлющих меня. Уму моему предносятся скорби и печали предстоящего служения, ибо знакома мне вверяемая мне епархия с исключительными трудностями ее жизни. Устрашает меня, недостойного во иереях, возводимого ныне на степень архиерейства, и мысль о том, что жизнь пастыря, а наипаче архипастыря, испытывается тысячами глаз и языков.

Уста моя «нимало вопреки глаголют», но я слышу голос, глаголющий вопреки. Это голос моего нравственного сознания, которое, ужасаясь высоты возлагаемого на меня служения, сокрушается и трепещет о моем убожестве.

Но не хочу унывать и падать духом, ибо «чаях Бога, спасающего мя от малодушия и от бури» (Пс. 54, 9), а посему прошу и молю Ваше Святейшество и вас, богомудрые архипастыри, вознесите молитвы свои ко Господу, да подаст мне мужество, силы, мудрость и разум, да осенит мой путь небесным благословением и Духом владычним да утвердит меня.

В часы же недоумений и трудностей не оставьте меня единого, но прострите мне руку помощи.

Аминь.

 

Тихон (Затекин), архимандрит; Дегтева О.В. Архиепископ Иоанн (Алексеев) // Святители земли Нижегородской. - Нижний Новгород: Издательство ООО "Центр содействия бизнесу", 2003. - 540 с.